Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:37 

Навстречу пустоте

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Со времен обсуждения в ком.соо я знал, что хочу индивидуальную тему для спецквеста. Хотя бы потому, что когда полторы-две сотни команд пишут на одну и ту же тему – это :facepalm3: И, к счастью, команда меня в основном поддержала.

Голосовал я, кстати, как раз за книги… Правда, я как бы предполагал, что с ними надо будет произвести что-то вроде кроссовера или ретеллинга. С другой стороны, я предполагал также, что книги эти будут… гхм… достаточно распространенными и известными. Возможно, я человек темный и дикий – но часть книг в итоговом списке я не то что не читал, я даже не слышал про них никогда :shuffle2:

Собственно, я и про нашу тему ничего не слышал :angel2: (А вот, кстати, у Винтажного аниме не то что слышал, но и читал, и мне эта книга очень понравилась... И если бы эта тема выпала Основателям, думаю, я попытался бы обыграть ее сюжет именно в виде ретеллинга - нашему Хогвартсу это очень подошло). Более того, даже в русскоязычной Википедии про ту книгу не было написано ни слова – пришлось с английской через гугл-переводчик биться.

И вот тут мне осталось только порадоваться, что название книги можно (и даже нужно) было рассматривать чисто как слово-ключ. Поэтому я с облегчением закрыл вкладку с гуглом и решил сосредоточиться исключительно на слове. А оно, несмотря на сквиковость лично для меня, было очень простым и вполне осуществимым при любом каноне )

В общем, последняя моя работа для ЗФБ-17.
Ну, почти последняя: я потом, когда потеплеет, хочу переснять Эжена и показать кое-что из процесса, но это будет нескоро и уже немного другое, так что давайте считать, что этот фик – все-таки финал ЗФБ )

Название: Навстречу пустоте
Автор: Сын Дракона
Размер: мини, 2284 слов
Пейринг/Персонажи: Салазар Слизерин, Годрик Гриффиндор
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Одна из версий, почему Салазар Слизерин покинул Хогвартс… И как именно он это сделал.
Примечание: тема спецквеста — «Слепота»

— Как ты думаешь, какой наилучший способ поссориться?
Годрик поморщился, но, давно смирившийся с привычкой Салазара посреди разговора резко менять тему, все же ответил:
— Задавать не к месту идиотские вопросы, например. Отличный способ!
Слизерин лишь покачал головой.
— Не пойдет, — на полном серьезе заявил он. — Слишком мелочно.
— Ну тогда не знаю, — Гриффиндор развел руками. — Я как-то никогда ни с кем по-настоящему не ссорился.
Едва заметная усмешка скользнула по губам Салазара. Его друг, несомненно, был прав: поссориться с ним действительно было очень сложно, ибо при всех своих вспыльчивости и упрямстве Годрик обладал на удивление добродушным нравом и редкостной отходчивостью. Собственно, именно в этом и состояла основная проблема Салазара на данный момент.
— Но не могу же я ссориться с дамами, — негромко, словно разговаривая сам с собой, пробормотал он. — Это будет совсем уж некрасиво. Значит, придется что-то придумать нам с тобой.
— Да зачем тебе приспичило со мною ссориться? — Годрик уже по-настоящему оказался заинтригован. — Если тебя что-то не устраивает, то скажи как есть!
— Все меня устраивает, — вздохнул Салазар. — Кроме, пожалуй, моего присутствия здесь. Мне нужно уехать.
Гриффиндор посмотрел на него с недоумением.
— Ну так езжай. Мы подменим тебя на время… Ну, то есть не я, конечно, сам знаешь, я за столько лет так и не научился в зельях разбираться... Но Хельга-то с Ровеной вполне с этим справятся.
— Нет, — не глядя на него, сухо отрезал Слизерин. — Мне нужно не «на время», а насовсем.
Возникла небольшая пауза, за время которой Годрик всерьез обдумывал, не подшучивает ли над ним старый друг.
— Насовсем? — наконец уточнил он. Салазар кивнул. — Ты хочешь насовсем покинуть Хогвартс, который является нашим домом вот уже много лет?
— Да, — коротко ответил Слизерин.
Новая пауза затянулась.
— Я не понимаю, — сдался в конце концов Гриффиндор. — Я тебе даже больше скажу: и не хочу понимать. Хогвартс так долго был нашей мечтой, а потом еще дольше — нашим общим делом. Конечно, у нас бывали и трудные дни, но ведь счастливых-то куда больше. Зачем все бросать сейчас, когда мы достигли расцвета?
— Так ли это важно? — Салазар по-прежнему не смотрел на него. — Просто будь другом, придумай какой-нибудь приличный повод для ссоры.
С этими словами он поднялся и вышел из покоев Гриффиндора. Тот озадаченно уставился ему вслед.
— «Будь другом, придумай повод для ссоры», — проворчал он возмущенно. — Меня поражает логика этого человека!

Из всех предметов, преподаваемых в Хогвартсе, самым опасным, пожалуй, являлись зелья. Конечно, и на других занятиях имелся шанс получить травму от неверно наложенного заклятья, но только на зельях существовала опасность пострадать от работы, выполненной абсолютно правильно.
С другой стороны, в Хогвартсе не учили подобным рецептам. Салазар Слизерин неоднократно напоминал тем из своих учеников, которые рвались приготовить что-нибудь сложнее Сонного Зелья или средства от простуды, что глубины ремесла следует изучать у Мастеров в частном порядке. Существовали составы, которые учитель с учеником могли готовить только один на один, строжайше соблюдая все правила и контролируя каждую стадию — что в зале с парой десятков учеников просто не представлялось возможным. Но самое главное, существовали зелья, которые в процессе изготовления подвергали здоровье и саму жизнь зельевара большой опасности.
Слизерину в свое время повезло. Он изучал науку зелий на Востоке, там, где к этому тонкому ремеслу относились не только с почтением, но и с осторожностью. От своего Мастера Салазар хорошо усвоил, когда перед работой следует надевать обычные перчатки, а когда — из драконьей кожи, когда требуется закрывать рот и нос промасленной тканью и когда необходимо смазывать кожу лица определенными составами. Позже, общаясь с коллегами и глядя на их изъеденные будто бы оспой лица, Салазар не раз мысленно благодарил своего наставника. Редкий зельевар — настоящий зельевар, готовящий сложные и опасные составы — доживал до преклонных лет. Или хотя бы до тех, в которых сейчас находился Салазар Слизерин.
И лишь одно беречь никак не удавалось. Сколько бы Салазар ни искал, но защиты для глаз так и не нашлось. Последней его надеждой были пластинки горного хрусталя, которые он надеялся отшлифовать до прозрачной гладкости — но увы, даже те небольшие искажения, что они привносили, мешали тонкой работе. Пришлось отказаться от них, и ядовитые испарения, от которых было скрыто все остальное, беспрепятственно, год за годом и десятилетие за десятилетием, разъедали глаза.
Сначала была простая усталость. Она наступала слишком быстро, заставляя сильнее напрягаться. Затем пришли сухость и раздражение. С этим Салазар еще справлялся, готовя капли по собственному рецепту и успокаивая ими свои глаза.
Хуже стало, когда начало подводить зрение. Склоняться ниже над пергаментом было еще не так плохо, но сгибаться ближе к котлу означало увеличить риск в несколько раз. Быть может, говорил себе впоследствии Салазар, на этом тревожном моменте ему и следовало остановиться, но тогда он не сумел заставить себя бросить Высокое Мастерство и смириться с простой школьной рутиной.
И вот наконец случилось то, чего он всегда опасался, но усилием воли загонял свой страх в самые глубины души. Зрение, и без того уже в течение лет далеко не блестящее, начало отказывать. Сперва была просто туманная дымка по краю обзора — Салазар даже одно время принимал ее за еще один вид усталости глаз. Однако потом дымка уплотнилась в непрозрачный белесый туман — и расширилась. В конце концов наступил момент, когда Салазар смог видеть лишь то, что находилось прямо пред ним, а все, что располагалось хоть немного с краю, тонуло в молочном мареве.

Пришло время посмотреть правде в глаза — как бы издевательски это ни звучало в его случае. Слизерин отдавал себе отчет, что скоро, возможно, даже очень скоро, работать он не сможет. Слепой зельевар уже не зельевар… Да что там! Слепой волшебник — это уже не волшебник. Можно колдовать, будучи немым или глухим — но не слепым. Быть может, только самые крохи, что-то самое простое, и останется ему в утешение — а возможно, не будет и этого. Салазар пробовал колдовать, закрыв глаза и вооружившись одним лишь воображением, но, к его почти отчаянью, ничего толкового у него не выходило. Возможно, когда у него совсем не останется выбора, что-то и получится, однако эта мысль служила слишком слабым утешением.
Слизерин ни мгновения не допускал мысли, что при таком раскладе останется в Хогвартсе. Разумеется, друзья не оставят его в беде, и он даже не увидит жалостливого сочувствия на их лицах — но знать о нем и переносить это он не сможет. А ученики? У Годрика, Хельги и Ровены прибавится работы, а значит, они наверняка будут просить учеников помочь ему. Салазару не хотелось даже думать, чем это обернется и насколько пострадает его самолюбие. Конечно, какого-нибудь мальчишку-поводыря нанять ему придется — но это однозначно будет не кто-то из его учеников! От одной мысли о неграмотном и грубом мальчишке-маггле у Салазара в груди все сворачивалось в тугой комок, но лучше уж такой, нежели снисходительная насмешливость юных магов.
Все это означало, что Хогвартс придется покинуть. Но и отправляться к сыну Слизерин не желал. Он с горечью поблагодарил свою бережливость и свою запасливость. Деньги, скопленные и схороненные за долгие годы, у него водились. Это означало, что уйти надо в самое ближайшее время, чтобы успеть присмотреть себе уютный уголок. Присмотреть. Пока он еще может это сделать.

* * *

О появлении Годрика, как всегда, сообщил грохот. С таким шумом по Хогвартсу больше никто не передвигался, и уж точно никто не рискнул бы заявиться так в покои Слизерина. Но для Гриффиндора, разумеется, ни правил, ни преград не существовало.
— Слушай, ну это же просто черт знает что! — с порога заявил Годрик. Его, казалось, ничуть не задело, что Салазар даже не обернулся к нему, продолжая заниматься своими делами. — Нельзя так срываться на учеников!
— Нельзя вести себя в классе зелий так, как они, — негромко парировал Салазар, все так же стоя к нему спиной.
Годрик потер лицо руками. Всякий раз, когда они — он и Ровена с Хельгой — пытались убедить Салазара относиться к ученикам немного помягче, тот отвечал, что пусть он лучше их выбранит, нежели станет возвращать родителям хладные трупы. Гриффиндор считал такое заявление преувеличением: по крайней мере, ни одного трупа за все годы работы Хогвартса у них еще не было.
— Слушай, — снова начал он, — Дети не всегда бывают осторожны, не всегда осознают опасность…
— Но им не нужно было ничего осознавать самостоятельно, — перебил его Салазар. — Я всегда предупреждаю учеников о том, в каких условиях им предстоит работать и чем это грозит. И большинство это очень быстро усваивает.
— Да, — не сдавался Годрик, — но не все же дети привычны к магии. Некоторые познакомились с нею, только придя в нашу школу. А до этого ничто, положенное в котел, никогда не взрывалось.
— Магглорожденные, — Салазар поморщился. — Я не обязан уделять им какое-то особое внимание. Пусть скажут спасибо, что их вообще сюда пускают.
Он поднял свитки со стола и сделал было шаг в сторону, однако остановился на середине движения, пораженный внезапной мыслью. Слизерин не особо жаловал магглорожденных, и даже время от времени высказывал сомнение в том, что стоит тратить силы на их обучение. Эти чужаки плохо приживались среди чистокровных магов, у них было множество маггловских замашек, от которых они не спешили избавлялся. К тому же большинство стремилось вернуться домой, и, закончив обучение, они частенько пользовались волшебством лишь для мелких бытовых нужд. Мастеровитый крестьянин или деревенская знахарка — вот обычная перспектива для таких. Салазар считал, что они ничего не потеряли бы, если бы не получили образования вовсе.
Впрочем, в его Дом магглорожденные обычно не попадали, и потому напрямую данный вопрос Слизерина беспокоил мало. Если остальным нравится растрачивать свои силы и знания в пустоту — то пожалуйста. Однако сейчас Годрик, совершенно не подозревая об этом, подсказал ему замечательную идею.
— Да, — произнес Салазар уже тверже, — от магглорожденных действительно одни проблемы. Не думаю, что им вообще здесь место.
— Сбрендил, — констатировал Годрик, внимательно осмотрев друга, а потом с подозрением уточнил: — Я надеюсь, это не тот самый повод для ссоры, который так искал?
Слизерин лишь тонко улыбнулся.

Повод для ссоры действительно был найден. Вещи Салазар уже давно собрал и даже учебные планы привел в порядок. Ему оставалось лишь одно дело, о котором он вспомнил в самый последний момент.
Пять раз Салазар Слизерин пытался вывести василиска — и каждая попытка заканчивалась неудачей. Лишь на шестой раз, когда он взял для опытов сразу два яйца, его старания увенчались успехом. Оба маленьких василиска получили жизнь. В память об их братьях, так и не увидевших свет, Салазар назвал их Сектусом и Септимусом. Скрыв их от посторонних любопытных глаз в подземельях Хогвартса, Слизерин сперва беспокоился, что василиски будут проявлять враждебность друг к другу, однако те продемонстрировали лишь молчаливый нейтралитет. Дружбы между ними так и не возникло, но ни драк, ни дележа пищи или внимания хозяина тоже не было. Удовлетворившись этим, Салазар стал оставлять их подолгу наедине, не опасаясь более, что однажды не досчитается кого-нибудь из своих питомцев.
Однако теперь настала пора их разлучить. Размышляя о своем мрачном будущем, Слизерин все больше и больше утверждался в мысли, что не желает оказаться в зависимости от любого человеческого существа, будь то маг или маггл. В конце концов, он прожил долгую жизнь и в отличие от большинства волшебников умел не только «махать палочкой». Ему вполне по силам будет наладить свой быт, особенно если он начнет сейчас, пока еще может видеть хоть что-то. Единственным, в чем он будет по-настоящему нуждаться, будет защита… и, пожалуй, мясная еда.
Салазар спустился в подземелья. Он не взял с собой факела — василиски не очень-то любили живой огонь, а ему самому он теперь мало чем помогал. Да и дорогу к заветному тайнику Слизерин давно уже знал наизусть.
Тайную комнату освещали бледно-зеленые всполохи колдовского огня. Василиски, почуявшие приход хозяина раньше, чем увидели его, уже ждали. Салазар опустил ладони на уже сейчас мощные головы и едва заметно улыбнулся. Когда он окончательно ослепнет, будет уже неважно, сохранит ли он магическую способность противостоять губительному взгляду василиска или нет. Но говорить с ними слепота ему не помешает, а значит, они по-прежнему будут послушны любому его приказу.
Не они.
Он.
Кто-то один из них.
Салазар едва заметно вздохнул. Он не сможет жить с двумя крупными хищниками где бы то ни было. Не сумеет, ослепнув, контролировать сразу обоих. И, в конце концов, после его смерти — а рано или поздно этот момент настанет — одичавший василиск накличет на свою голову какого-нибудь героя. Существо, способное жить практически вечно, погибнет вскоре после своего хозяина.
— Я ухожу, — негромко произнес Салазар. — Один из вас отправится со мною.
Обе головы нырнули под его ладони, пододвигаясь ближе.
— Нет, — Слизерин покачал головой. — Обоих я взять не смогу. Кто-то должен остаться.
Василиски подтянули свои сильные гибкие тела, обвивая кончиками хвостов ноги своего господина. Фигура Салазара по сравнению с ними была неестественно хрупкой, и одного неловкого движения было достаточно, чтобы тугие кольца раздавили ее.
Пальцы Слизерина скользнули вдоль шей, поглаживая чешуйки и чуть почесывая на их стыках.
— Тот, кто отправится со мною, очень скоро погибнет, — произнес Салазар с необычной для себя мягкостью. — Тот, кто останется, будет жить еще очень и очень долго.
Василиски, находившиеся сейчас максимально близко к хозяину, не пошевелились. Тот снова вздохнул.
— Что ж… Значит, выбрать придется мне, — Слизерин на мгновение задумался. — Сектус, ты старший, ты оправишься со мною. Септимус, ты младше, пусть и на несколько минут — ты останешься здесь. Возможно, однажды ты послужишь одному из моих потомков.
Правый василиск скорбно склонился, почти упершись нижней челюстью в каменный пол, а потом стыдливо отполз. Левый торжествующе поднял кончик хвоста.
— Ну-ну! — укорил их Салазар. — Это не значит, что одного из вас я люблю больше или меньше другого. Мой выбор — это не повод ни для гордости, ни для печали.
Он последний раз потрепал Сектуса по шее и шагнул к Септимусу. Наклонившись к нему, свившемуся на полу в горестный клубок, Слизерин прошептал:
— Ты не будешь тосковать все эти годы, мой хороший. Я погружу тебя в сон, и ты будешь наслаждаться им, пока моя кровь не позовет тебя. Спокойных тебе снов, Септимус.

Глубокой ночью Салазар вывел своего теперь единственного василиска из школы и строго приказал ему ждать сразу за оградой и сторожить хозяйские вещи. Утром он разыграл блестящий спектакль с претензиями, условиями, требованиями, обвинениями, проклятьями и — под конец — громким хлопаньем дверями. Покидая пределы Хогвартса, Слизерин устало подумал, что, по крайней, по нему теперь вряд ли будут скучать.
Сектус встретил его радостно и первым делом попытался всучить добытого кролика. Что ж, по поводу пропитания им действительно вряд ли придется беспокоиться. Возможно, неумолимо наползающая белизна на деле окажется не такой уж страшной.
Слизерин криво усмехнулся собственному самообману и, положив руку на голову василиска, аппарировал навстречу своей пустоте.

@темы: Основатели, Фанфики

URL
Комментарии
2017-04-22 в 11:29 

Йорунн
possessed
Этот текст стоил мне ночных кошмаров. Хорошо и очень страшно на самом деле. Долго думала стоит ли оставлять такой фидбек...)

2017-04-22 в 19:23 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Йорунн,
Стоило, конечно! Не мне ж одному страдать :shy:

Но я все-таки рад, что фик пробуждает эмоции )
А то, судя по обилию отзывов, он не вызывает вообще ничего... (

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Валашский Замок

главная