18:02 

Лекарство от кошмаров

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Ну и давайте сразу добьем OUaT’овскую тему, а то работы с ПК я долго разгребать буду )

Фанфик писался на заявку – только этим такой необычный для меня пейринг объяснить и можно ) На самом деле, я эту пару не очень вижу, но заказ – редкий случай – чем-то меня зацепил… :shuffle2:

Еще из предупреждений хочу сказать следующее:
Меня и в команде и, если не ошибаюсь, в комментах под выкладкой ставило в тупик возмущение, мол, почему это Белоснежка такая робкая и забитая О_о Я никак не могу въехать, с чего это народ ровняет Белоснежку – которая да, боевая принцесса и все в таком духе – и Мэри Маргарет, молчаливую тихоню. Это она с приездом Эммы – когда пошло время – стала немножко оживать, а раньше она как раз «робкой и забитой» и была. Вспомните, как Эмма ей напоминает, что у нее вся одежда была под горло, вспомните, как она, чуть ли не заикаясь, извинялась перед Региной, налетев на нее… Вспомните, в конце концов, что она несколько дней не замечала ни исчезновения кредитки, ни немаленькой суммы с нее! :facepalm3:
В общем, суть критики от меня ускользнула – но это все, что я хотел по этому поводу сказать )

PS Упс, еще одно: последнюю фразу выпилили за излишнюю пафосность ) В своем варианте я ее оставлю )

Название: Лекарство от кошмаров
Автор: Сын Дракона
Бета: WTF Gold-and-Ladies 2015
Пейринг/Персонажи: мистер Голд/Мэри Маргарет, Эмма
Форма: миди, 6338 слов
Жанр: джен, прегет
Категория: АУ, дарк
Рейтинг: R (команда отнесла ко второму левелу, ей и оргам виднее... Но мне кажется, что все-таки R ))
Саммари: написано на заявку: «Время первого сезона, Прекрасный все-таки умер, раненый воином Королевы. Бель тоже реально бросилась с башни. Румпель/Снежка, Голд/Мери-Маргарет. Вернувший память Румпель с интересом замечает, что тихий образ Снежки похож на Белль. А поскольку принц ее того, то не пропадать же такой женщине. Тем более, что жизни их похожи: потеряли любимых, потеряли детей»
Предупреждение: более жесткое воплощение Проклятья, дарующее не забвение, но вечный кошмар.

Утро Мэри Маргарет Бланшар всегда протекало одинаково: тяжелое пробуждение после горьких снов, поспешное приведение себя в порядок, второпях выпитая чашка кофе – завтрак обычно не лез в горло – и, как всегда с опозданием, дорога на работу. Мэри Маргарет никогда не считала себя особо неуклюжей, но по утрам так спешила, что вечно на кого-то налетала, торопливо извинялась – и бежала дальше. Учительнице не солидно вбегать в школу едва ли не с последним звонком, и мисс Бланшар не раз получала выговор от руководства, однако Сторибрук – городок небольшой, и не так много желающих преподавать в самой что ни на есть провинциальной школе.
День проходил как в тумане. Мэри Маргарет достаточно хорошо знала свою работу, чтобы выполнять ее качественно, однако когда-то любимое дело давно не приносило ничего, кроме приглушенной вынужденным равнодушием боли.
И только после уроков, когда чужие дети разбегались по домам, Мэри Маргарет наконец-то оживала. Она шла в другой класс и забирала там маленькую девочку, чтобы провести с ней остаток дня.

Когда три года назад мистер Голд предложил учительнице младших классов мисс Бланшар помочь ему с воспитанием его приемной дочери, это прозвучало почти издевательски. И совершенно неважно, что мистер Голд абсолютно точно не мог ничего знать о ее прошлом и о том, какую боль он причиняет ей своим предложением.
Мэри Маргарет было десять, когда ее отец женился во второй раз. Тихая и послушная девочка даже не пыталась, подобно многим детям, закатывать истерики или бунтовать – она смирилась с первого же дня. Впрочем, сперва казалось, что мачеха ей досталась совсем неплохая, да и отец, похоже, действительно стал счастливее…
Ей исполнилось двадцать два, когда отец умер – и оказалось, что в завещании про нее ни слова. Почему он, так любивший ее, никогда ни в чем не отказывавший и баловавший всю жизнь, не оставил ей ни гроша, предпочтя родной дочери вторую жену – этого Мэри Маргарет так и не поняла. Но и тут не пошла на конфликт. Кое-кто из старых друзей отца предлагал ей затеять судебное разбирательство, заявить о своих правах, настоять на расследовании – но Мэри Маргарет не нашла в себе сил согласиться. Ругаться и выносить семейный сор над гробом отца – это казалось ей невыносимым. У нее к тому времени уже была любимая профессия: Мэри Маргарет всегда мечтала стать учительницей и работать с детьми; а вскоре ей встретился чудесный молодой человек. Дэвида Нолана совершенно не интересовало, есть у его девушки – а вскоре и невесты – состояние или нет. Возможно, иногда думала Мэри Маргарет, Дэвид, простой парень из глубинки, всю жизнь честно трудившийся, и не рискнул бы подойти к богатой наследнице.
Их любовь началась как в сказке: они встретились и сразу поняли, что предназначены друг другу. Были цветы, долгие прогулки в парке, мороженое в кафе на углу… А вскоре последовало и предложение, которое Мэри Маргарет приняла с радостью. Правда, перед свадьбой Дэвид честно предупредил, что он состоит на службе в одной из правительственных структур и его работа сопряжена с определенным риском – но разве это что-то значило, когда Мэри Маргарет твердо знала, что именно с этим человеком желает прожить всю свою жизнь? К тому же разве может быть достойнее и благороднее занятие для мужчины, нежели защищать покой и безопасность своей родины?
Говорят, что поспешный брак ведет к еще более быстрым разводам. Говорят, что только пожив совместно можно разглядеть все недостатки человека. Говорят, что любовь разбивается о быт.
Мэри Маргарет была готова посмеяться над любым из этих утверждений. Их с Дэвидом любовь оказалась настоящей: сильной, крепкой и взаимной. У них даже мечты оказались схожими: они оба ждали того дня, когда смогут купить небольшую ферму, завести там свое хозяйство и растить нескольких ребятишек.
Разумеется, они понимали, что мечты сбываются не так быстро, как хотелось бы. Должно было пройти еще немало времени, прежде чем удалось бы скопить на собственное хозяйство. Однако ребенка – ну хотя бы одного! – они ведь могли себе позволить. Об этом робко спросила мужа Мэри Маргарет, когда обнаружила, что беременна. Она всегда была немного боязлива, а после того, как жизнь обошлась с нею, и вовсе опасалась попасть впросак. И хотя рядом с Дэвидом она почти никогда не испытывала этого чувства, сейчас все-таки волновалась: и женитьба-то для спецагента шаг рисковый, а уж обзаводиться детьми прямо сейчас…
Но Дэвид развеял все ее страхи счастливой улыбкой. Ребенок – это прекрасно! Конечно, небольшая съемная квартирка и частые переезды – это вовсе не то, что нужно малышу, но ведь если постоянно откладывать исполнение своей мечты – разве сумеют они к ней приблизиться?
Все пошло наперекосяк, когда Мэри Маргарет была уже на восьмом месяце. Она так и не поняла толком, что же случилось: по негласной договоренности они с Дэвидом никогда не обсуждали его работу. Мэри Маргарет понимала, что он подписывал неразглашение и все таком роде, и не желала становиться причиной его недобросовестности. Как могла, она отстранялась от работы мужа, полностью занятая хозяйством и подготовкой к родам.
Однако эта работа сама пришла в их дом. То ли террористы, то ли иностранные агенты, то ли какие-то мафиози объявили охоту на Дэвида. Их семье помогали переезжать с места на место, даже предлагали разделиться – но на последнее чета Ноланов просто не смогла пойти. Мэри Маргарет почти впадала в панику при мысли о том, что рожать ей придется без мужа, а Дэвид не мог без боли смотреть на ее отчаянье. На маленьком семейном совете было принято решение держаться вместе.
И вот с тех самых пор Мэри Маргарет каждую ночь снился один и тот же сон…
Очередной съемный дом. Она в смятой ночной рубашке корчилась на мокрых простынях, рядом какой-то мужчина – кажется, сослуживец Дэвида, он помогал им с переездом. Мэри Маргарет вскрикнула и выгнулась дугой, а мужчина попытался ее успокоить, сказав, что у него медицинское образование и он обязательно поможет… Однако куда больше его слов придавала сил и уверенности рука Дэвида, за которую Мэри Маргарет схватилась, как за соломинку в бушующем океане.
Что-то зазвенело, и Дэвид с кем-то заговорил. Его лицо побледнело и стало строже – но Мэри Маргарет этого почти не заметила, ибо все ее мысли сейчас сосредоточились на ребенке. К счастью, роды оказались не слишком продолжительными, и очень скоро ей удалось прижать к груди свою маленькую девочку.
На минуту. Одну невыносимо короткую минуту Мэри Маргарет смогла насладиться счастьем своего материнства.
А потом где-то в доме вышибли дверь, и послышался топот чьих-то ног. Кажется, Мэри Маргарет сама впихнула дочь на руки Дэвиду и умоляла его бежать с нею. Тот замер всего на мгновение, глядя на жену расширившимися от осознания ужасного выбора глазами – а потом все-таки сорвался с места.
Полиция приехала достаточно скоро, чтобы нападавшие не успели распахнуть дверцы шкафа, куда приятель Дэвида внес обессилившую после родов Мэри Маргарет – но слишком поздно для всех остальных. На образах мужа, изрешеченного пулями, и дочки, разбившейся при падении на пол, заканчивался еженощный кошмар, неохотно уступая место серому утру.

В Сторибруке об этом никто не знал. Когда Мэри Маргарет вышла из клиники, где подлечили ее тело, но так ничего толком не сумели сделать с душой, ей помогли сменить документы и переехать. Теперь она именовалась «мисс Бланшар» и по легенде никогда не была замужем. Какие-то люди в строгих костюмах что-то говорили про то, что ей особо нечего опасаться, что работа мужа теперь ее не касается и в другом городе она будет в безопасности… Эти слова пролетали мимо сознания: на что ей механическая, бездушная жизнь, когда настоящая оборвалась в момент смерти Дэвида и Эммы.
Но послушание являлось основной чертой ее характера. И потому, покорно забрав документы на новое имя, Мэри Маргарет уехала в самый маленький городок в одном из самых маленьких штатов. Здесь для нее нашлись скромная квартирка на верхнем этаже доходного дома и место учительницы младших классов в городской школе. На дворе стояла глубокая осень, директриса была строга, как тюремщик, лендлорд брал за жилье как за пентхаус, а мэр городка до зубной боли походила на полузабытую уже мачеху – однако Мэри Маргарет велели «жить дальше», и она прилежно пыталась это сделать.
В небольших городках, где чужаки – редкость, каждый новый житель порождает бурю любопытства. Не избежать бы Мэри Маргарет повышенного внимания к своей скромной персоне, если бы вскоре после ее приезда не произошло еще одно, куда более знаменательное событие.
Мистера Голда в Сторибруке знали все – собственно, он и был первым человеком, с которым Мэри Маргарет познакомилась, ибо именно он являлся хозяином почти всей недвижимости в городе, и потому именно у него пришлось снимать квартиру, подписав многостраничный контракт. Очень скоро новоиспеченной мисс Бланшар также довелось узнать, что слава у мистера Голда отнюдь не добрая. «Жестокость» и «скупость» были одними из основных грехов, которые ему ставили в вину, но в общем и целом их список мог продолжаться до бесконечности. Мистер Голд не щадил никого, а любил только деньги – причем настолько, что предпочитал получать их наличными, из рук в руки, ради чего он, немолодой хромой мужчина, не считал за труд лично обходить своих арендаторов.
Именно поэтому город взбудоражила новость, что Эбенайзер Скрудж местного розлива усыновил ребенка. Вернее, удочерил, ибо это была девочка. Домыслы тогда буквально наводнили Сторибрук: предположения о том, зачем Голду ребенок, звучали одно ужаснее другого. Мэри Маргарет, когда она слышала некоторые версии, едва не становилось плохо физически. Никому из тех, кто походя, за чашкой кофе, обсуждал, что городской монстр может измываться над малышкой или же вовсе собрался принести ее в жертву неведомым богам наживы, не довелось пережить того, чего пережила она, и потому для них это было всего лишь забавой. Мэри Маргарет же хотелось кричать от ужаса, ибо память чересчур услужливо подсовывала ей образ собственной умершей дочери.
К тому же мистер Голд, как назло, назвал приемыша Эммой.
Это тоже было подлым ударом судьбы. Мэри Маргарет уже успела облегченно перевести дыхание, когда выяснила, что никто из ее учеников не носит имени, которое она выбрала для дочери. Конечно, имя не такое уж редкое, и было бы неудивительно, если бы так звали двух-трех девочек – но Мэри Маргарет не сомневалась, что не сможет произнести его, глядя в чужие лица.
Сторибрук исподтишка, искоса, следил за новообразовавшейся маленькой семьей. Мистер Голд, чуть ли не ко всеобщему разочарованию, не подтвердил здесь своей репутации городского монстра. С приемной дочерью он управлялся споро, не нуждаясь в помощи со стороны – и при этом, похоже, искренне привязался к девочке. Даже Мэри Маргарет, которая старалась избегать эту странную пару, но все же периодически сталкивалась с нею на улице, не могла не отметить, что маленькая мисс Голд здорова, ухожена и весела.
Так прошло пять лет, и однажды мистер Голд, с которым Мэри Маргарет общалась только на тему оплаты жилья, пришел к ней с предложением. Его дочь растет, сказал он, и становится все более шустрой. Криво усмехнувшись, указал Голд на свою трость и признался, что подчас на прогулках он не поспевает за Эммой. К тому же с некоторых пор он начал испытывать неловкость при купании дочери: ее еще рано оставлять в ванной одну, а ему, как мужчине, уже несподручно помогать ей. Со стороны мисс Бланшар, отметил он, было бы весьма любезно согласиться приходить к ним во второй половине дня – разумеется, за достойную оплату.
Было больно – даже спустя столько лет горе от потери и не думало притупляться. Мэри Маргарет мучилась в школе, занимаясь с чужими детьми, среди которых никогда не будет ее собственного – мучилась, но не могла уйти, ибо больше ничего в своей жизни не умела. Ни за какие деньги она не взяла бы на себя дополнительные обязательства по еще одному ребенку, тем более с именем Эмма.
Разумеется, ничего такого она вслух не сказала. Лишь покачала головой и, потупив давно потухший взор, ответила мистеру Голду, что не может принять его предложение. Тот не стал настаивать, лишь посмотрел на нее каким-то особенно долгим взглядом, пожал плечами и ушел.

А следующей ночью ей приснился сон.
Они с Дэвидом – боже, ей всегда, каждую ночь снился Дэвид! – шли по подземелью. Было очень темно, и редкие дымные факелы, казалось, не разгоняли тьму, а лишь усугубляли ее. В воздухе стоял невообразимый смрад, и холод от неровных стен пробирал до костей. Однако дрожала она вовсе не от холода – страх, граничащий с паникой, шел из самых глубин ее души и подступал к горлу, удушая.
Коридор закончился возле грязной клетки, за зубастой решеткой которой стояло странное существо: не то тощий человечек, не то мелкий гоблин или гремлин. Даже в темноте и сквозь разъедающий глаза дым можно было различить его уродливое лицо какого-то неестественного цвета. Его глаза, огромные, как плошки, и призрачно-желтые, как болотные огни, просияли торжеством, стоило гостям приблизиться.
– Мы должны спросить тебя… – заговорил Дэвид.
Только сейчас Мэри Маргарет осознала, что вместо привычной одежды на нем роскошный костюм – то ли сказочный, то ли из глубин прошлых веков. Да и на ней самой красовалось старинное белоснежное платье, которое только в кино и увидишь.
– Знаю, знаю! – существо пронзительно захихикало.
Оно казалось сумасшедшим в своем бесконечном кривлянии – и это сумасшествие было страшным – однако не ужаснее той паники, что душила Мэри Маргарет.
– Так скажи нам! – потребовал Дэвид, и Мэри Маргарет поразилась повелительным ноткам в его голосе.
– Я ничего не делаю даром! – омерзительные ужимки не прекращались ни на миг. – Мне нужна плата! Моей магии нужна плата!
– Чего ты хочешь? – Мэри Маргарет впервые заговорила сама, не в силах оторвать взгляд от существа за решеткой.
То, стоило ей произнести эти слова, слегка присмирело, даже безумия во взгляде чуть поубавилось.
– Самую малость, дорогуша, сущую малость, – голос его стал едва ли не заискивающим. – Мне нужно имя вашего ребенка!
Мэри Маргарет инстинктивно положила руку себе на живот. Действительно, она была беременна, и довольно глубоко. Счастье и новая волна страха нахлынули на нее с такой силой, что она некоторое время не могла совладать с собой, и ответил снова Дэвид:
– Хорошо. А теперь скажи нам, что задумала Королева!
Улыбка – лягушачья, от уха до уха – растянула тонкогубый рот. В глазах-плошках на мгновение снова сверкнуло торжество.
– Королева создала могущественное Проклятье! – взвизгнул пленник. – Ужасное Проклятье, которое лишит нас всего, что мы любим, всего, что нам дорого! Оно закует нас в цепи времени, оно заставит нас страдать вечно – каждую минуту, каждый миг нашей жизни! Никогда больше не будет «счастливых концов» – праздновать победу будет только сама Королева!
– Что мы можем сделать? – Дэвид приблизился к клетке, ничуть не смущаясь тем, что от странного существа шла отвратительная вонь.
Мы не можем! – хихикнуло существо. – Но ваш ребенок сможет! Только дитя Истинной Любви может разрушить Проклятие – и это именно ваше дитя!
Дэвид кивнул и, взяв Мэри Маргарет под руку, потянул ее прочь. Пленник снова пронзительно заверещал и обезьяной повис на прутьях своей клетки.
– Нет! Нет! Стойте!!! – его вопли метались между мрачных стен. – Вы обещали! Вы обещали сказать мне ее имя! Вы обещали!!!
Мэри Маргарет уже хотела обернуться, но Дэвид лишь крепче сжал ее ладонь и заторопился. Вперед и вверх: к солнечному свету, теплу и свежему воздуху.

Но ничего этого Мэри Маргарет не увидела. Все заволокла тусклая дымка – и вот она снова спускалась по лестнице в подземелье. Дэвида на сей раз рядом с нею не было. Прошло время – судя по тому, каким большим стал ее живот, как тяжело ей идти, и тому, что только благодаря поддержке стражника ей удавалось переступать со ступеньки на ступеньку, коих она не видела под натянувшимся платьем. В подземельях стало еще холоднее: Мэри Маргарет отчего-то помнила, что в разгаре осень.
Ей пришлось окликнуть пленника несколько раз – странным, длинным, зубодробительным именем. И наконец он отозвался: выполз неохотно из самого дальнего и темного угла. Он отощал еще сильнее, и остатки его лохмотьев висели как на пугале. На осунувшемся лице отчетливее проступили все морщины и складки, будто кожа стала ему велика. В жестких, колечками вьющихся волосах Мэри Маргарет почудилась седина.
Несколько бесконечно долгих минут они молчали, мрачно разглядывая друг друга. Мэри Маргарет, несмотря на весь страх и весь холод, пронзавшие ее, внезапно почувствовала укол сочувствия, когда она заметила, что их пленник чуть пошатывается, явно с трудом держась на ногах.
– Как наш ребенок сможет спасти нас? – наконец первой не выдержала она и задала вопрос, который мучил ее так долго. – Если все мы попадем под власть Королевы, то как же наше дитя сумеет из-под нее вырваться?
– Никак, – существо осклабилось, и его почерневшие зубы заставили отшатнуться. – Никак! Уже никак!
Его голос, прежде пронзительный и визгливый, теперь осел и охрип, дыхание вырывалось с присвистом.
– Но… Но ты же говорил!.. – Мэри Маргарет едва не задохнулась от возмущения и отчаянья.
Пленник подался вперед, вцепившись в прутья будто из последних сил.
– Твой принц нарушил ход Магии! – прошипел он. – Я – лишь посредник, хозяйка – Она! Не мне платят цену, я лишь взимаю ее! У Магии свои законы, свои порядки! Ею все было расставлено по своим местам – но твой принц смешал все карты! Не будет имени – не будет Спасителя! Сказка останется без счастливого конца! Мне нужно имя! Имя! Имя!!!
Мэри Маргарет сжала руки на груди, стиснула до боли, едва ли не до хруста в промерзших пальцах. Отчего-то она знала, что существо, хоть и находится сейчас в плену, на самом деле очень могущественно. В его распоряжении такая власть, что оставалось лишь удивляться, почему он до сих пор не вырвался на свободу.
– Если я скажу тебе имя, – наконец решилась Мэри Маргарет, – ты пообещаешь мне защищать мою дочь?
Существо почти слилось с решеткой, едва не проколов себе лицо острыми зубьями.
– Я не смогу защитить того, чьего имени не знаю, – снова прошипел он. – Я не могу дать слово, пока не услышу имя!
Это был риск. Огромный – но все же оправданный. И она выпалила, стараясь не думать о последствиях:
– Эмма! Я назвала ее Эммой!
– Эмма!.. – сморщенное лицо впервые за эту встречу расплылось в улыбке и даже, казалось, ожило. – Эмма!
– Ты обещал!.. – Мэри Маргарет и сама понимала, как жалобно прозвучали эти слова – ведь именно их кричал им вслед пленник, но они тогда так и не обернулись.
Однако, к ее удивлению, существо вместо насмешки чуть склонило голову, будто принося присягу.
– Я обещал, – произнес он, и в его голосе не прозвучало издевки. – Я запомню. Я буду защищать ее. Я буду защищать Эмму.
Мэри Маргарет облегченно перевела дыхание и уже отступила от клетки, когда пленник, глядя исподлобья, добавил скрипуче:
– С тобой мы квиты, дорогуша. Но твой принц все еще в должниках у Магии – а она этого не любит. Не сомневайся, она возьмет свое – и возьмет куда больше, чем ему следовало бы отдать изначально.
От дурного предчувствия стало так больно, что Мэри Маргарет едва не проснулась – но вместо этого перенеслась в другой сон.

Она снова рожала.
Кошмар, снившийся ей каждую ночь, пришел и сегодня. Однако на этот раз антураж сменился: вместо небольшой съемной квартирки – роскошно убранная спальня в, похоже, средневековом замке. Вместо практичной короткой хлопковой рубашонки на Мэри Маргарет было напялено нечто пышное из шелка и кружев. И Дэвид, который как всегда сидел возле ее постели, держа за руку, снова своим обликом напоминал сказочного принца.
Но декорации ни на что не влияли. Все так же с последней вспышкой острой боли малышка появилась на свет. Все так же неумолимо короткую минуту Мэри Маргарет удалось подержать свою дочь на руках. Все так же где-то с грохотом выломали дверь, и Дэвид, забрав ребенка, бросился прочь.
Вместо выстрелов доносился звон мечей, но страх и боль оставались прежними. Полиция все не появлялась, и, преодолевая слабость, Мэри Маргарет все-таки поднялась на ноги. Те подкашивались и норовили расползтись в разные стороны, внизу живота отдавалась тянущая боль, но Мэри Маргарет, опираясь на стены, все шла и шла по некогда роскошно обставленным комнатам и коридорам.
Наконец ей удалось дойти до залы, где – она почему-то была уверена, что именно здесь – должен находиться Дэвид. И он был там: лежал на полу в луже собственной крови, а над ним возвышалась женщина в черном и хохотала. Вокруг ее поднятых рук клубился фиолетовый дым, носились черные вихри, и все это пронзали стальные молнии. Ничего погодного в этих явлениях не имелось – это сама Магия ворвалась в их дом, чтобы все разрушить. И Магия хохотала вместе с черной колдуньей, все сильнее и сильнее сгущаясь над телом Дэвида, пока полностью не поглотила его.
С отчаянным криком Мэри Маргарет проснулась.

В тот день она, как обычно, заставила себя поднять со смятой постели разбитое усталостью тело, привычно, как могла, замазала глубокие синяки под покрасневшими глазами и поспешила на работу. А когда уроки закончились, ее ноги сами собой направились к антикварной лавке мистера Голда.
Едва переступив порог, Мэри Маргарет, не глядя на хозяина, выпалила два простых слова:
– Я согласна.

Мэри Маргарет и сама толком не понимала, зачем пошла на эту голгофу, просто после того странного сна в ее душе воцарилась уверенность: так надо. И пусть было больно знакомиться с новой воспитанницей, пусть страшно было входить в ее жизнь – так близко, как будто она и впрямь стала ее мамой – но постепенно эти темные чувства уступили место другим.
Эмме очень шла фамилия «Голд». Если для ее отца это слово являлось символом власти его денег, то в ней воплощалась красота этого драгоценного металла. Ибо волосы малышки отливали золотисто-солнечным цветом, а ее смех звучал как золотые колокольчики. Светлая, звонкая и счастливая – эта девочка обладала таинственным даром вызывать улыбку у всех, кто ее видел.
Мэри Маргарет не сумела бы назвать тот день, когда по-настоящему привязалась к своей воспитаннице: лишь осознала однажды, что больше не смотрит на свою работу в доме мистера Голда как на тяжелое испытание. Нельзя было сказать, что Эмма оказалась таким уж беспроблемным ребенком: кипучая энергия толкала ее на всевозможные шалости и авантюры, а любовь отца породила некую избалованность – но в девочке не скрывалось ничего злого или по-настоящему эгоистичного, и Мэри Маргарет сама не заметила, как… подружилась с нею.
Теперь, три года спустя, она понимала лишь, что живет ради этой второй половины дня. Для Мэри Маргарет было счастьем, что Эмма пошла в школу – и времени у них имелось почти на час больше, ведь теперь они встречались в классах, а не в антикварной лавке. Они вместе гуляли, делали уроки, играли. Эмма давно и сама умела читать, но обожала слушать, как ей вслух читает Мэри Маргарет.
Очень часто на прогулках к ним присоединялся и мистер Голд, хотя его участие в беготне по парку было минимальным. Иногда Мэри Маргарет ловила себя на сочувствии к этому человеку: наверное, ужасно печально не иметь возможности по-настоящему играть со своим ребенком.
Будь на месте Мэри Маргарет кто-нибудь другой, он высмеял бы эти мысли. Сочувствовать – Голду? Самому богатому человеку в городе, а то и во всем штате, всеобщему хозяину – жестокому и бескомпромиссному… человеку, который, когда ему наскучило одиночество, купил себе ребенка?..
Последнее Мэри Маргарет не раз доводилось слышать. Это было горько. Иногда она думала: если бы жилплощадь и зарплата позволяли ей, попыталась бы она? И каждый раз понимала: не смогла бы. Не сумела бы заменить собственного, так ужасно погибшего ребенка чьим-то чужим. И пусть умом она понимала, что этот чужой ребенок ни в чем не повинен, что он и сам пострадал от того, что непутевые родители отказались от него – но отвратительное слово «подмена», не переставая, звучало в ее ушах.
Вот только если…
Эмма. Ее маленькое золотое солнышко с пухлыми розовыми щечками, блестящими зеленовато-голубыми глазами, чуть курносым носом и широкой светлой улыбкой. Со своей вечной привычкой бояться всего на свете, Мэри Маргарет опасалась, что Голд откажется от ее услуг. «Не откажется, – успокаивал ее внутренний голос, но тут же жестко добавлял: – По крайней мере, пока Эмма не станет взрослой».

Время шло – и ничего не менялось. Только Эмма потихоньку подрастала и была уже во втором классе. Еще пара лет – и она будет учиться у мисс Бланшар, чего ожидала с нетерпением. Мэри Маргарет, впрочем, немного смущалась: ей хватало честности признаваться хотя бы самой себе, что станет выделять эту девочку, и переживала, что это будет несправедливо по отношению к остальным.
К несомненным плюсам можно было причислить то, что Мэри Маргарет давно уже перестала бояться мистера Голда. Не то чтобы она вдруг решила, что он добрый и совсем не опасный, но все-таки человек, который так искренне и глубоко полюбил чужого ребенка, вряд ли мог быть законченным злодеем. Замечая, какой ласковой становилась улыбка Голда, когда та предназначалась Эмме, Мэри Маргарет чувствовала, как что-то теплеет и у нее в груди.
К тому же мистер Голд, как оказалось, вполне мог быть галантным джентльменом, когда желал этого. В том, как он придерживал для нее дверь или чуть неловко, но неизменно вставал, когда она входила в комнату, было что-то старомодное, и, возможно, феминистки подняли бы шум – но Мэри Маргарет никогда не хотела быть феминисткой. Какое-то полузабытое чувство из детства, когда она сама была папиной принцессой, грело ей душу и питало капельками счастья.
Счастье в ее жизни стоило дорого. Оно всегда доставалось ей по крупицам, в то время как горя и жестокости на ее долю отвешивалось полной меркой. После своей утраты Мэри Маргарет и вовсе была уверена, что ничего хорошего больше никогда не произойдет – и вот новые частицы счастья потихоньку начали накапливаться в ее скудном багаже.
Полновесный подарок преподнесла судьба, когда мистер Голд недавно – буквально на днях – говоря об Эмме, случайно обмолвился «наша девочка». От этого простого и короткого слова «наша» у Мэри Маргарет защипало в глазах. Разумеется, со стороны Голда это была всего лишь оговорка, ведь и он за три года привык, что молоденькая учительница принимает активное участие в жизни его дочери, но в тот момент это было совершенно неважно.

День прошел в привычных хлопотах. Домашние задания были сделаны, очередная сказка – прочитана, а игрушки – убраны. Мэри Маргарет помогла Эмме искупаться – в восемь та могла бы это уже делать и сама, однако с ее длинными, ниже поясницы, и весьма кудрявыми волосами управиться ей было не под силу. Голубая пижама – «Ненавижу розовый! Не люблю ночнушки!» – была уже надета, когда мистер Голд зашел пожелать дочери спокойной ночи. Общими усилиями им с Мэри Маргарет наконец удалось уложить свое беспокойное чадо спать, после чего они наконец спустились вниз.
– Чая? – предложил мистер Голд, и она кивнула.
Час стоял еще не поздний: Голд во многом потакал дочери, но за режимом следил строго, и в девять та уже спала. Как-то так само собой повелось, что мисс Бланшар немного задерживалась за чашкой чая с чем-нибудь сладким. Себе она иногда напоминала, что так недолго и растолстеть, однако тоненькая фигурка расползаться не торопилась, и Мэри Маргарет махнула рукой на внутренний голос.
За чаем они чаще всего молчали. Сперва Мэри Маргарет пыталась нарушить эту тишину, но потом решила, что Голду, как и ей, не хватает просто человеческого присутствия рядом. Конечно, у него была Эмма, и это не ему предстояло возвращаться в совершенно пустую квартиру… Но все-таки этих трех лет хватило, чтобы понять: Голд был на редкость одиноким человеком. А еще чуть позже она внезапно осознала, что именно ради нее все это и затеяно: чтобы она, Мэри Маргарет, чуть подольше оставалась вне своей пустоты.
Иногда, впрочем, возникали и разговоры. Чаще всего – об Эмме, особенно когда Голд из-за работы не имел возможности участвовать в их прогулках. Темные внимательные глаза тогда смотрели прямо в лицо Мэри Маргарет – и та в кои-то веки не испытывала желания отвести взгляд, ведь в этих глазах она видела заботу и искреннее участие.
А вот сегодня Мэри Маргарет решилась сама задать вопрос. Он волновал ее уже довольно давно – да что там, все восемь лет над этим не переставал ломать голову весь Сторибрук – но вряд ли раньше кто-нибудь осмелился бы спросить об этом.
– Мистер Голд, – начала Мэри Маргарет, собравшись с духом. – Извините за вопрос, я понимаю, что он ужасно бестактный… Но как так получилось, что вы удочерили Эмму?
Голд немного поколебался, после чего встал и, подойдя к шкафчику, достал оттуда бутылку.
– Вина, мисс Бланшар? – спросил он тем же самым тоном, каким предлагал чай.
Мэри Маргарет хотела уже отказаться: она почти не употребляла алкоголь и совершенно не умела пить… Однако был вечер пятницы, а она устала, и мистер Голд предлагал…
И потому она всего лишь кивнула.
Вино было золотистым и сладким. Теплый привкус меда и орехов растекся по гортани и помог глубже вдохнуть. Голд тоже отпил немного, но Мэри Маргарет показалось, что он предпочел бы что-нибудь покрепче.
– Видите ли, – тем временем заговорил мистер Голд, и Мэри Маргарет не сразу осознала, что он начал отвечать на ее вопрос. – Это до смешного случайная история. Думаю, вы понимаете, что магазинчик я держу исключительно для души: люблю антиквариат, хотя и знаю, что продавать его в этом городке некому. В общем, сил моя работа много не отнимала, и времени у меня оставалось очень много. Никогда особо не любил телевизор, но тут со скуки решил подключить себе новые каналы. И вот почти сразу после этого я попал на новости, где сообщали, что совсем недалеко от Сторибрука нашли младенца. Девочку. Что ей теперь будут искать новую семью, а пока она находится под надзором государства… А потом сказали ее имя: Эмма. Знаете, как только у человека появляется имя, он перестает быть всего лишь винтиком в механизме. Имя – это личность, имя – это судьба. И для меня вдруг стало само собой разумеющимся, что я должен позаботиться об этой девочке.
Мэри Маргарет крепко стиснула бокал.
– Так значит… – немного севшим голосом произнесла она. – Значит, это не вы выбрали ей имя?
– Нет, – Голд покачал головой. – Оно было вывязано на красивом одеяльце, в которое Эмма была завернута. Видимо, имя ей дали еще родители, и я решил не отбирать его у нее.
– Почему? – Мэри Маргарет подняла на него глаза, полные недоумения. – Зачем оставлять ей память о тех, кто ее бросил?
Мистер Голд помолчал немного, покачивая в руках свой почти полный бокал. Наконец, когда пауза слишком уж затянулась, он медленно, будто через силу, произнес:
– Родители не всегда оставляют своих детей потому, что так уж дурны. Иногда они любят – но до того запутались в своих поступках, что совершают ошибку. Иногда непреодолимые обстоятельства встают между родителями и их детьми. А иногда это всего лишь глупая и нелепая случайность.
– Как может быть случайностью чья-то сломанная жизнь? – тихонько спросила Мэри Маргарет. – Каково это знать, что родители отказались от тебя? Эмма… она ведь знает, верно? Про то, что она приемная?
Губы мистера Голда скривились в горькой усмешке.
– Рано или поздно она бы узнала. Когда-нибудь нашлись «добрые люди», которые указали бы ей на то, что у одиноких мужчин ни с того ни с сего дети не появляются. Я решил сказать ей сам – до того, как кто-то выльет на нашу девочку ушат грязи и исказит все до безобразия. Это было перед ее поступлением в школу… и, как мне кажется, Эмма нормально восприняла это. Мы все равно одна семья, несмотря на то, что мы не родня по крови.
Мэри Маргарет закусила губу, не зная, что сказать. Ей не так много попадалось приемных семей – тот же Сторибрук оказался на диво добропорядочным городком, и дети, казалось, у всех были свои собственные. Единственным «приемным родителем» на ее памяти оставалась собственная мачеха, и такая ассоциация отнюдь не радовала. Однако в голосе Голда Мэри Маргарет явственно чувствовалась какая-то тоска, будто некоторые слова ему было больно произносить.
Пока она обо всем этом размышляла, Голд негромко продолжил:
– Возможно, я пожалею, что говорю об этом… Но я знаю вас, мисс Бланшар, и знаю, что за эти стены наш разговор не выйдет.
Мэри Маргарет кивнула. За все пять лет, что она жила в Сторибруке, она так и не обзавелась ни одной подружкой, другие люди в основном почти не замечали ее. Даже пожелай она распространить сплетню, ей просто не к кому было бы обратиться.
– Когда-то давно – слишком давно для такой молоденькой леди, как вы, – говорил тем временем Голд, – я был бедным человеком. Очень бедным – но очень счастливым. Я был женат на женщине, которую любил, и растил сына, в котором души не чаял.
Мэри Маргарет пришлось приложить все силы, чтобы не уставиться на него с совсем уж неприличным изумлением. Причем ей было бы весьма сложно объяснить, что удивило ее больше: то, что у Голда была настоящая семья, или то, что он был когда-то бедным. Мистер Голд выглядел настолько эталонным джентльменом, что, казалось, будто он родился в своем костюме от Армани.
– Да, я был счастлив, – Голд смотрел куда-то мимо нее, уже погрузившись в свои воспоминания. – Счастлив незаслуженно. Я… никогда не был хорошим человеком, и моя жена очень скоро разочаровалась во мне. Она желала чего-то более яркого, более насыщенного и веселого, нежели то, что ей мог предложить нищий калека. Но мы оба любили нашего мальчика…
А потом появился тот, другой. Моложе, сильнее, азартнее. Красивее. Он позвал – и она ушла, – Голд вынужден был поставить бокал на стол, ибо руки его дрожали. – Я отпустил. Я знал, что не могу с ним тягаться – мне нечего было дать такой женщине, как она. Но она забрала и моего мальчика. Я был… так сказать, не на слишком хорошем счету у властей, и у моей жены имелось слишком много козырей против меня. Если бы я пошел в суд с требованием хотя бы разрешить мне видеться с сыном, я рисковал не только не добиться этого, но и…
Он замялся и не стал продолжать, однако Мэри Маргарет, как ни была неискушенна в криминальных вопросах, примерно поняла, что он имел ввиду: Голд не стал предпринимать попытку, заранее обреченную на провал, но при этом грозившую ему неприятностями.
– Я отпустил моего мальчика, – теперь голос мистера Голда звучал чуть слышно. – Не потому, что я не люблю его – видит бог, невозможно было любить кого-то сильнее… Если бы у меня только был шанс, я приложил бы все силы, чтобы повернуть все по-другому. Но так не бывает, и мне остается только надеяться, что однажды… что однажды… мы все-таки встретимся. И что он сможет… что он сумеет меня…
Он окончательно сбился с речи и прикрыл глаза, пытаясь справиться с рваным дыханием. Мэри Маргарет очень осторожно, почти шепотом, закончила фразу за него:
– Простить?
Голд покачал головой.
– Нет, – наконец совладав с голосом, выдавил из себя он. – На это я рассчитывать не смею. Не простить – но… хотя бы понять. Что я люблю его, и любил все те годы, что мы провели в разлуке. Что я виноват – но не проходило и дня, чтобы я не сожалел…
Следующий вопрос был жестоким, но Мэри Маргарет понимала, что второй раз откровенности от Голда можно и не дождаться, а беспокойство не даст ей уснуть.
– А как же Эмма? – выпалила она. – Ваш сын… разве не заденет его, что вы… заменили его другим ребенком?
Мэри Маргарет была готова спрятать пылающее лицо в ладонях, и лишь жажда видеть реакцию Голда сдержала этот порыв. К ее удивлению, мистер Голд не возмутился, а лишь очень мягко улыбнулся.
– Вы не знаете моего сына, мисс Бланшар, и судите о нем по мне, – произнес он едва ли не ласково. – Он честный, смелый и благородный. Он ни за что не поставит в вину хороший поступок. Он никогда не предпочел, чтобы маленький ребенок был брошен без заботы и попечения – лишь бы не «занял» чье-то место. Я не сомневаюсь, что мой сын полюбит Эмму всей душой, как только увидит ее.
Руки Мэри Маргарет сами собой легли на его ладони и чуть пожали. Руки Голда были теплыми и сухими, помедлив немного, они вернули пожатие.
– А… родители Эммы? – тихонько спросила она. – Если они когда-нибудь придут к ней? Разве вы… разве вы отдадите им ее?
Мистер Голд снова покачал головой и чуть крепче сжал ладони.
– Нет, – ответил он. – Не думаю, что все так просто. Эмма прочно заняла место в моем сердце, и ребенок – это не товар, который можно двигать туда-сюда по собственному желанию. Но я твердо знаю, что если когда-нибудь ее родители все-таки придут, я не помешаю им поговорить с нею. Они имеют право объяснить, почему поступили именно так – а у Эммы есть право это услышать. И если она решит, что они достойны ее – то я не смогу помешать этому.
Мэри Маргарет почувствовала необычайное облегчение. Было бы трудно объяснить, отчего: оттого ли, что Голд не собирался отпускать Эмму… или оттого, что этот жестокий и непримиримый человек был готов дать кому-то шанс.
От этой мысли стало удивительно тепло. И мужские руки, все еще стиснутые в ее ладонях, были твердыми и сильными. И карие глаза, покрасневшие от слез, которым так и не позволили вылиться, смотрели прямо и открыто.
Мистер Голд не был Дэвидом: не был высоким, широкоплечим, белокурым и смелым. Но он сумел стать родным. А Дэвид – это Мэри Маргарет осознала с ярчайшей точностью – тоже не был человеком, который предпочел бы для нее одиночество. Как Голд сказал про своего сына? «Не позволил бы, чтобы кто-то был брошен, лишь бы не занял чужого места»? Может, тогда, восемь лет назад, ей дали верный совет, и надо действительно попытаться жить дальше?
Она привстала из-за стола и потянулась вперед. Ее губы осторожно, в почти воздушном поцелуе, коснулись губ Голда – и Мэри Маргарет почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Но – ответил.
Его губы оказались мягкими и очень нежными. Голд не пытался вырвать у нее силой ничего, казалось, он лишь желал сделать приятное ей. Когда же они наконец прервались, чтобы перевести дух, он уже сам покрепче сжал ее ладони.
– Вы уверены, что хотите этого, мисс Бланшар? – спросил он слегка охрипшим голосом.
Мэри Маргарет, несмотря на ситуацию, стало почти смешно. Они целовались как школьники, а он все еще так официозно к ней обращается.
– Я уверена, что вы хороший человек, мистер Голд, – поддержала она его стиль. – Вы добры хотя бы к тем, кого любите – а сколько в мире людей, которые причиняют боль своим близким и не видят в этом ничего дурного! Я понимаю, что многого не знаю про вас – да и не уверена, что хочу знать… Но плохие люди не сожалеют о прошлом и уж тем более не дарят новый дом чужим детям.
– Общение со мною – не самая лучшая репутация для молодой леди… – все так же не очень уверенно продолжил Голд, но Мэри Маргарет отвергла и этот довод:
– Я вот уже три года выхожу от вас в десятом часу ночи. Думаете, кто-то в этом городе верит, что мы до сих пор не спим вместе?
Голд криво усмехнулся. Действительно, учительнице младших классов не спустили бы интрижку ни с кем – но на отношения с хозяином города закрыли глаза. Так безопаснее для кошелька и для здоровья.
– Что ж, – произнес он чуть тверже, – в таком случае я могу предложить вам контракт…
– Мистер Голд! – укоризненно воскликнула Мэри Маргарет. – Какой еще…
– Контракт, – решительно перебил ее Голд. – Уважьте мою любовь к ним.
Мэри Маргарет привычно приняла покорный вид. Ну что он еще может от нее захотеть? Убираться в его особняке по выходным? Не имитировать оргазм? Есть на завтрак овсянку, которую не переносила она и которой Голд неизменно пичкал Эмму? Все это казалось такими пустяками…
– Мы будем вместе, – выдержав паузу, заявил мистер Голд. – Однако мое условие состоит в том, что вы… никогда не поставите мне это в вину.
– Простите?.. – от такой странной формулировки Мэри Маргарет недоуменно сморгнула.
Голд прикрыл глаза и попытался подобрать еще слова:
– Вы молодая, красивая… чертовски привлекательная женщина. Не спорьте со мною, мисс Бланшар, вы сами не знаете себе цены! Сейчас вы подавлены и расстроены – это видно, ваше горе висит на вас тяжелой ношей… Но так будет не вечно. Однажды вы воскреснете для новой жизни подобно фениксу из пепла. Вы станете сильнее, смелее, решительнее. Вы стряхнете с себя оковы забвения и взглянете на мир с другой стороны. И когда это произойдет… Я хочу, чтобы вы не обвинили меня в том, что я воспользовался вашей слабостью.
– Никогда, – выдохнула Мэри Маргарет. – Никогда, обещаю вам!
Взгляд Голда стал пронзительным, будто он пытался просканировать саму ее сущность. И наконец мистер Голд едва заметно улыбнулся.
– Я верю вашему слову, моя принцесса, – произнес он мягко. – Вы всегда держали его.
Мэри Маргарет хотела было заявить, что никакая она не принцесса, что этот «титул» принадлежит Эмме – их Эмме! – но Голд уже снова накрыл ее губы поцелуем.

Следующим утром Мэри Маргарет проснулась и впервые осознала, что кошмар этой ночью не терзал ее.
Дэвид отпустил ее, благословив.

@темы: Фанфики, Once Upon a Time

URL
Комментарии
2015-03-21 в 19:26 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
А почему Дэвид "белокурый"?

2015-03-21 в 19:54 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена,
А он у них типа блондин :angel2: Во-первых, потому что на западе какие-то размытые рамки блондинистости - они и светло-русых так называют... А во-вторых, ну в кого-то же Эмма блондинка ) Не в Снежку же )

URL
2015-03-21 в 20:40 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Я не знаю, в кого Эмма, но прЫнц абсолютно точно не блондин. Даже если ЭТО и русость, то достаточно темная...

Кстати, а из-за того, что Голд забрал Эмму в Сторибрук, время там нормально идет, а не буксует?

2015-03-21 в 21:06 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена,
Я не знаю, в кого Эмма, но прЫнц абсолютно точно не блондин
Кру-у-уто...
А учитывая, что блондинистый ген рецессивный, то либо Эмма крашеная, либо... Либо папа у нее отнюдь не Дэвид :angel2:

Кстати, а из-за того, что Голд забрал Эмму в Сторибрук, время там нормально идет, а не буксует?
Не-а...
Не выполнено условие, что ей должно исполнится 28 лет ;-) Так что до этого момента все в зависшем состоянии находится )

URL
2015-03-21 в 21:13 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Так это для разрушения проклятья. Время-становление двинулось с ее приездом, а снято проклятье было только в самом конце первого сезона - значит, это не были явления одного порядка.

2015-03-21 в 21:17 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена,
Время двинулось, когда она сознательно решила остаться и что-то сделать. Прошло больше суток пребывания Эммы в Сторибруке прежде, чем это произошло ) Т.е. она должна была осознавать свои действия и свои намерения )
А Голд, возможно, только к 28-ми ей все и объяснит )

URL
2015-03-21 в 21:18 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
)))))
Да не, как раз потому, что ген рецессивный, он мог "прятаться". У одного родителя бабушка светленькая, у другого прадедушка-блондин, дети-внуки все темненькие, потому как рецессив задавлен доминантой, но тут встретились по случайной вероятности два рецессива и вылезли. Просто такая вероятность статистически редкая.
Это если у двух блондинов темненький ребенк родится - подозрительно.

2015-03-21 в 21:20 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Сын Дракона, она до последнего не верила в подоплеку происходящего, так что осталась явно без четкой цели что-то там переворачивать :)

2015-03-21 в 21:25 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена,
Не-не, поздно! Я теперь перебираю в памяти, кто там мог попасться такой... златоволосый )))))

Владлена,
Но все же время пошло не с момента приезда. Вспомните: она вернула Генри, пьянствовала с Региной, ночевала в участке, на следующий день познакомилась с ММ, бегала по городу, искала Генри... Время стояло.
И только в тот момент, когда она решила задержаться, время пошло )

URL
2015-03-21 в 21:57 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Так она первоначально и не приехала, а заехала - вернуть Генри домой. По стечению обстоятельств получилось не быстро, но это был все же "проезд".

По-моему, в сказке светловолосыми были только дочка Мидаса и ее каменный кавалер - они Вам не подходят))) Но блондинистость реально может несколько поколений "переноситься" без внешних проявлений)

2015-03-21 в 22:01 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена,
Ладно, хорошо, там и так санта-барбары хватает... Пусть дочкой своих родителей остается )))))

URL
2015-03-22 в 04:48 

мушка комарова
Душка-занудушка
Сын Дракона, хорошая история получилась )

2015-03-22 в 08:00 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
мушка комарова,
Спасибо большое! :love:

URL
2015-03-28 в 15:38 

Askramandora
Душевный фик. К сожалению, из-за занятости на ЗФБ не успела ни прочитать толком, ни откомментировать — решила наверстать упущенное :)
Очень всё понравилось, верится в такой поворот событий. И диалоги между Голдом и Мэри Маргарет... как бы это сказать... точные. Ну, эээ, знаете, бывает такое ощущение, когда читаешь-читаешь и подсознательно опасаешься фальшивой нотки в рассказе. Так вот, могу поздравить с тем, что здесь этого не было :yes:

2015-03-28 в 22:52 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Ого, неожиданно )
Спасибо большое )
И за такую оценку - тем более, ибо пейринг вообще не мой, и желание написать по этой заявке возникло совершенно случайно... Обычно я долго ношусь с характерами, обдумываю их, выкладываю аккуратненько... А тут оно как-то само все... :shuffle2:

URL
2015-03-29 в 07:40 

Askramandora
А почему неожиданно? )

2015-03-29 в 08:54 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Ваш визит - неожиданно )
Потому что, как мне казалось, Вас заявка на данный фанфик должна была не только НЕ заинтересовать, но даже, пожалуй, сквикнуть )

URL
2015-03-29 в 09:26 

Askramandora
Сын Дракона, я читаю почти всё с Румпельштильцхеном/Голдом, а Snow Gold — это тот пейринг, по которому я даже сама разочек выполнила заявку. )

А заявка — нет, не сквикнула, хотя выполнили Вы её не совсем, потому что вот этого: Вернувший память Румпель с интересом замечает, что тихий образ Снежки похож на Белль там нет. ))) По крайней мере, буквально, а в подтексте, вероятно, можно увидеть. (Видимо, просто потому, что рассказ как бы от лица ММ.)

2015-03-29 в 10:42 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Я вообще не понимаю, чем может быть тихоня-Мариша похожа на Белль. Белль сама настояла пойти в политические заложники, когда папаша сомневался, Белль при малейшем прослаблении режима плена тут же принялась наводить порядки в замке и обдирать шторы, Белль шокировала Румпеля инициативой во взаимоотношениях - вся та бойкость, которую изначальная Белоснежка еще, может, и могла бы, но не Мари определенно.

2015-03-29 в 10:45 

Askramandora
Владлена, тут Вы правы, но, может быть, заказчик имел в виду не образ в целом, а то, что первосезонная Белль была вполне деликатной и милой. Какие-то схожие черты.

2015-03-29 в 12:02 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
А, тогда ладно, Вы меня успокоили )

А я просто, как верно заметила Владлена, не считаю, что Мэри Маргарет похожа на Белль ) Там и Снежка-то другая, а ММ совсем на нее не похожа. Скорее, это уж вариант, когда Румпельштильцхен осознал, что яркие дамы - это не его типаж, и что ему хочется обычного семейного уюта с тихой "домашней" женщиной, которую не будет тянуть ни на приключения, ни на подвиги... С которой можно будет вместе растить детей и пить чай по вечерам в уютном доме )
Потому он, кстати, и не требует от ММ "навсегда": он знает, что Снежка совсем другая. Он просит лишь "не поставить ему в вину" их отношения.

URL
2015-03-29 в 12:13 

Askramandora
Сын Дракона, м... ну, скажем так, главное ведь не заявка, а реализация её. Заказчик ведь не прописал в обязательном порядке изобразить бездыханный труп Белль и сопутствующие обстоятельства. )))

Вообще, если уж говорить о сквиках, меня сквикает только откровенное хейтерство, когда что-то прописано лишь от нелюбви к персонажу и желания облить лишний раз помоями. Когда сюжет и заявка требуют, с чего бы сквикаться?
А то иначе можно было бы энную часть выкладок собственной команды поименовать хейтерскими :lol:

2015-03-29 в 14:53 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Заказчик ведь не прописал в обязательном порядке изобразить бездыханный труп Белль и сопутствующие обстоятельства. )))
Ну, я решил, что т.к. события с Белль имели место где-то за 2-3 года до Проклятия, то было бы как-то неловко, чтобы Голд об этом вспоминал. В смысле - он свое уже отплакал, а спустя столько времени лучше затолкать все плохое поглубже в память и постараться не ворошить. Т.е. если события с Дэвидом произошли "вот-прямо-сейчас" и требовали уточнения, то с Белль просто априори вышло то, что Регина и сказала Румпельштильцхену.

А то иначе можно было бы энную часть выкладок собственной команды поименовать хейтерскими
Это Вы про Толстую Скотину и Святую Прокуроршу? )))) Я рыдал, когда читал ) Стеб стебом, но вообще симпатия к персонажам в тексте ощущается )))))

А вообще, кстати, у вашей команды было много хороших работ... Мне даже местами было завидно... :shame:
И голосовал я за вас, кажется, чаще, чем за своих... :facepalm3: Ибо голосовать "для галочки" не умею - только за действительно понравившиеся работы...

URL
2015-03-29 в 15:09 

Askramandora
Ну да, понятно, просто это я к тому, что при таком раскладе в тексте для меня ничего сквикабелльного и не найдётся :) Странное только дело, что сама я частенько дурно обращаюсь с любимыми персонажами. ))

Это Вы про Толстую Скотину и Святую Прокуроршу? )))) Я рыдал, когда читал ) Стеб стебом, но вообще симпатия к персонажам в тексте ощущается )))))
Не, я про визуал в основном, про третий левел, там были жОсткие вещи :laugh:
Я тоже рыдала, пока бетила ))) мне вообще повезло с людьми, у которых есть ч/ю, в команде.


А вообще, кстати, у вашей команды было много хороших работ...
Так приятно слышать это от не-шиппера :shuffle: Спасибо :shy: Не меньше, чем когда недавно на деанон пришёл человек, вообще не знавший канона, но читавший и голосовавший за нашу команду.

И голосовал я за вас, кажется, чаще, чем за своих...
За это тоже спасибо. ) Я не мониторила голосование из-за той же нехватки времени, увы, но пару раз Вас точно видела.

2015-03-29 в 16:24 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Странное только дело, что сама я частенько дурно обращаюсь с любимыми персонажами. ))
С любимыми можно... Самым любимым как раз больше всего и достается... :lol:

А, третий левел я у всех наискосок читаю - не очень люблю этот уровень... :shuffle2:

Так приятно слышать это от не-шиппера
Ммм... Понимаете, я люблю Голда :shuffle2: И когда я шел в нашу команду, я надеялся, что уж вот там-то как раз будет про него. Увы, границы расширили до того, что стало достаточно, чтобы он просто упоминался :facepalm3:
А то, что я не сторонник румбелля - в начале было нечего. Но потом - сами понимаете. А лично мне проще забить на канонный изврат и выбрать в принципе неканон, чем каждый раз через фейспалм смотреть на то, что творится на экране.
Зато у Вас был сам Голд (ну, и сам Румпельштильцхен) :love:

URL
2015-03-29 в 16:35 

Askramandora
Я рада, если Вам наш Румпельштильцхен/Голд понравился :) У меня, честно говоря, чистый фанон идёт максимум на один миди, как в случае с ГолденКвин. Мне всё же нужен визуал, хоть криво, но прописанный на экране, в этом смысле я унылый канонист :-D Правда, на финале третьего и четвёртом сезоне уже и я сломалась. Слишком всё плохо, самое большее клипы снимать. Но ладно, что уж там, если психиатр уже не только самим персонажам необходим, но и создателям шоу.
Мы, кстати, и на следующий год не прочь пойти. Хорошо сидим в комсоо, уходить не хочется. ))

2015-03-29 в 17:19 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Увы, я не могу жить с откровенным абсурдом ((((( Характеры могут быть разными - но все-таки не идиотическими в логическом плане ( Так что я как раз наоборот: прочитать еще могу, но только не смотреть! )

Не-не-не! Намек понял, но, во-первых, я все равно не шиппер - и им не буду, во-вторых, я больше вообще ни с кем играть не пойду, ну и в-третьих - перебегать в "чужой стан" в принципе некрасиво :angel2:

URL
2015-03-29 в 17:32 

Askramandora
больше вообще ни с кем играть не пойдуно, во-первых, я все равно не шиппер - и им не буду
Кхм... ну, раз речь пошла о команде, нас таких как минимум трое человек, и все из актива команды :D Не говоря уж о том, какой нездоровый шиппер из меня самой: по крайней мере, многие давно бы меня предали анафеме за поощрение совершенно неромантичных жанров.

перебегать в "чужой стан" в принципе некрасиво
:lol: Можно подумать, это какая-то вражда кланов. Я лично всегда спокойно относилась к тому, что кому-то не нравится пейринг, если только этот человек не начинал меня осуждать за «неправильное» мнение :nope:

Но я это просто сказала, честно говоря :shy: Нет, у меня были мысли (хороших райтеров много не бывает), но так рано я не собиралась. ))))) А так я, конечно, со временем хотела предложить: мало ли, пепел фика «Когда сбывается желание» ещё стучит в сердце :shuffle:

2015-03-29 в 17:55 

Askramandora
P. S. А, нет, вру, четыре не-шиппера. Почти половина активного состава команды.

Ну, по крайней мере, если мы доберёмся до следующей Зимней, читателем надеемся Вас увидеть :yes:

2015-03-29 в 18:09 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Можно подумать, это какая-то вражда кланов
А то! Целая подпольная диверсионная битва :angel2: Вы не знали? ) Завидую )))))
Нет, серьезно. Мне там делать совершенно нечего.

мало ли, пепел фика «Когда сбывается желание» ещё стучит в сердце
Не-не ) Я очень рад, что не стал тянуть с этой историей, и дописал ее до того, как полностью разочаровался - но больше я к этой теме точно не вернусь. И вообще: Голд с Эммой, Голд с Региной, Голд хоть с той же Снежкой... Но ради всего святого, только не с Белль :facepalm3: Они так откровенно друг другу надоели, что смотреть на их "отношения" невозможно ( Проще, как я уже говорил, оперировать с тем, чего не было вовсе, чем пытаться идти наперекор тому, что создатели сериала откровенно суют под нос (

Читать - буду... если к следующему году не излечусь окончательно от OUaT'а... Хотя, возможно, чисто ради Голда приду в любом случае: на второй левел даже наверняка )

URL
2015-03-29 в 18:17 

Askramandora
Вы не знали? )
Мне, как истинному румбелльцу, полагается жить в мире розовых поней, какающих бабочками :laugh:

Голд/Белль и меня разочаровали подчистую. Разве что сценаристов сменят, но это маловероятно :nope:

Хотя, возможно, чисто ради Голда приду в любом случае: на второй левел даже наверняка
Ну, посмотрим :)

2015-03-29 в 21:14 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Знаете, с тех пор, как я отсканировал два тома с зарисовками половых органов бабочек, я к ним отношусь весьма специфически :angel2: Так что пони у Вас - подозрительные! )))))

Разве что сценаристов сменят, но это маловероятно
Боюсь, это уже не поможет: сломать нормальное легко, вот потом восстановить все обратно - практически невозможно.
*Подумав* В принципе, это как с человеческими отношениями: на словах еще помириться можно, но вот изгнать память про то, какую свинью тебе однажды подложили - очень и очень трудно (

Ну, посмотрим
В общем, буду ждать )

URL
2015-03-29 в 21:24 

Askramandora
Так что пони у Вас - подозрительные! )))))
Какие есть :-D

Боюсь, это уже не поможет: сломать нормальное легко, вот потом восстановить все обратно - практически невозможно
Да... вполне возможно, что Вы правы =(

В общем, буду ждать
Договорились :friend:

2015-03-29 в 22:26 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Я до отвращения прав (
А жаль... (

:white:

URL
2015-03-30 в 13:56 

Askramandora
Я до отвращения прав (
А жаль... (

Ну, может, и не всё ещё так плохо =) Согласно новейшим гифкам, Голд отключившейся отчего-то Белльке ручку нежно целует, а я думала, он её за Уилла как Милу... того. Впрочем, Милу он частично из-за Бея убил; тут несравнимая ситуация, всё-таки.

Но ладно, задушу в себе надежду, а то сценаристы любят кинуть один романтишный эпизодец, а потом регулярно показывать фигу на палочке :D

2015-03-30 в 14:15 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Да вопрос-то не в разовом поведении, а в характерах как таковых. Отношения - это вещь, с которой надо работать, причем работать обоим. А ситуация, когда с завидной периодичностью повторяется одно и то же: с его стороны "Я быстренько по-тихому ее обману, и пофиг, что она про предыдущие 100500 раз узнала, на этот раз прокатит", а с ее "Когда мне что-то в нем не нравится, я закачу скандал с претензиями - на нервных мужиков с кучей комплексов только такое поведение и действует, причем плевать, что что-то мне не нравится в нем буквально ВСЕ" - эта ситуация, увы, безнадежная :facepalm3: Поэтому "поцелуй в ручку" будет иметь значение лишь до первого же конфликтного случая - а у них ВСЕ случаи конфликтные, причем по несколько на серию )

URL
2015-03-30 в 14:26 

Askramandora
"мне не нравится в нем буквально ВСЕ" - с этим я не согласна, ибо тогда бы она не стала вообще с ним жить: невозможно терпеть, когда ВСЁ не нравится, это только ради детей так живут, да и то не все ;) А насчёт отношений абсолютно ППКС, сценаристы, видимо, такими неинтересными для них вещами не заморачиваются. Просто ещё радует, что хейтеры Румпеля обломались, будто он жену только за уязвленное самолюбие ввиду измены убил. Есть у них такая тема.

2015-03-30 в 15:09 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
с этим я не согласна, ибо тогда бы она не стала вообще с ним жить
Вот понимаете, я не вижу, ПОЧЕМУ она с ним живет. Мне в сериале не показали НИЧЕГО, что могло бы ее на это толкать. Разве что "Я все равно тебя перекрою, дай мне только время" - но это же издевательство и над человеком, и над персонажем. Можно любить и ни за что, можно любить и вопреки - но уж никак не наперекор.

URL
2015-03-30 в 15:29 

Askramandora
Честно говоря, долгое и упорное побуждение кого-то перекрыть, по-моему, не в характере Белльки. Ну, точнее, изначально могло быть намерение, чисто теоретически - но она слишком импульсивна, и долго бы не продержалась. Учитывая, что она и сама далеко не во всём положительна, невзирая на попытки, и таки они с Голдом по очереди упорно друг за друга цепляются, я думаю, что там уже либо вариант "я люблю любить тебя", либо взаимозависимость. Вообще, я слышала, кучу сцен, в том числе и румбелльских, после съёмок выкидывают - может, попутно выкинули и пару-тройку ключевых. Ну и сценаристы, мне кажется, считают, что у Тёмного по определению адекватных любовных отношений быть не может. Поэтому любой гет с ним будет полон тоски и драм.

2015-03-30 в 15:37 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Мы просто возвращаемся к вопросу о том, что возможно подразумевается - а что нам показывают. Никакой любви, помимо серии 1х12 нам в сериале не показали. А на тему "что я могу разглядеть за семью печатями" - лично меня и голденсвон устраивает ) В первую половину первого сезона (не одну серию, а целую половину сезона!) они буквально друг на друга искрили - так что я в полном праве, опираясь на "исходные данные" вдохновенно вскапывать то, что лично мне показалось наиболее вероятным и максимально привлекательным )

А "канонные пейринги" потому и канонные, что их отношения прописаны в каноне. А у Голда с Белль такие... гхм... отношения - что мама не горюй (((((

URL
2015-03-30 в 15:52 

Askramandora
Никакой любви, помимо серии 1х12 нам в сериале не показали
Что вижу я — это попытки склеить то, что было в той же серии 1.12 и разбито. Да, трулавом не назвать — но отчего-то же они друг за другом бегают? Вот сейчас уже Белль попыталась завести нового парня и начать новую жизнь после расставания с Голдом, а Голд хочет вернуть Белль обратно.
Но это пока всё наши умозаключения, потому что если хотя бы раз сработает трулавкисс в Сторибруке — значит, всё же любовь вернулась. А если нет — то и ладно, у Вас вон фанон, а у меня хэдканон есть. ))) Мне в кино иногда и такого не достаётся, я очень редко шипперю какие-либо пейринги в принципе. Во всяком случае, до создания сначала сообщества, а потом и команды точно ни разу не доходило. )))

А у Голда с Белль такие... гхм... отношения - что мама не горюй (((((
По-моему, сейчас там канонные пейринги все «мама не горюй». Кроме Чармингов, но они всё равно никого не интересуют :D
Посему, услышав от кого-нибудь «жаль, что этот пейринг не в каноне», начинаю уже смеяться :laugh:

2015-03-30 в 15:58 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
но отчего-то же они друг за другом бегают?
*В сторону*
Потому что сценаристы не знают, что с ними еще делать )))))

у Вас вон фанон, а у меня хэдканон есть
По мне лучше логично обоснованный фанон, нежели канон, рядом с которым логика даже и не валялась ))))))

я очень редко шипперю какие-либо пейринги в принципе
Я, кстати, пейрингами вообще обычно не заморачиваюсь :facepalm3: Мне обычно персонажи сами по себе нравятся (те или иные). Но OUaT вообще вещь такая... пейринговая - сама по себе )

Посему, услышав от кого-нибудь «жаль, что этот пейринг не в каноне»
А что, такие есть? О.О Там, по-моему, как только делают какой-нибудь фанский пейринг в каноне, так лажа усиливается по экспоненте :angel2:

URL
2015-03-30 в 16:09 

Askramandora
По мне лучше логично обоснованный фанон, нежели канон, рядом с которым логика даже и не валялась
Дык у меня чистый канон только сказочный вариант, там всё было вполне логично :D
И хучь убейте, другими пейрингами я так и не прониклась :nope: Разве что немного ГолденКвин, и то в сказочном варианте. И читать могу ГолденКвин и ГолденСноу; к примеру, вот в таком варианте, как Ваш фик, мне очень нравится.
Но мне, знаете, Голд вообще нравится куда меньше, чем Румпельштильцхен, в плане пейрингов :nope: Может быть, оттого, что в нём живости и энергии куда меньше, и глаза не блестят.

А что, такие есть?
Конечно, есть. И в количестве. )))

2015-03-30 в 17:53 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Да убивать-то зачем? Каждому нравится то, что ему нравится - и с этим ничего не поделаешь.

Может быть, оттого, что в нём живости и энергии куда меньше, и глаза не блестят.
Это у Голда-то? О.О Ну разве что он не скачет горным козлом - это да - но вот энергии ему не занимать. И глаза у него в нужный момент ой как правильно блестят ) Оттого и ценнее, что в нужный момент.
Да и вообще мне реальные люди нравятся больше сказочных - оттого Голд и Румпельштильцхен-человек мне гораздо интереснее Темного )

Какие наивные люди... "Чтоб твой любимый пейринг в OUaT сделали официальным!" - это ж практически равносильно проклятью! :angel2:

URL
2015-03-30 в 18:12 

Askramandora
Ну вот, а я ящерку люблю горячей ксенофильской любовью. ))) Голд-то пусть и бывает оживлённым, но это не "сумасшедший кузнечик" Румпельштильцхен :)

Да, наивные. Или они просто хотят визуалу побольше, для клипов :-D

2015-03-30 в 18:42 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Я не люблю сумасшедших кузнечиков ) Мне глубина важнее внешнего дерганья... :nope:
Но это дело вкуса )

У кого руки из нужного места, те и из разных фильмов умудряются клевые вещи делать )

URL
2015-03-30 в 18:50 

Askramandora
Глубины и в сказочном Румпельштильцхене хватает.

2015-03-30 в 19:04 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
И она как раз тогда, когда он не кривляется :angel2:

URL
2015-03-30 в 19:24 

Askramandora
Дык я ж не говорила, что он мне нравится только тогда, когда кривляется :-D Это было к моменту про живость и энергию, просто я забыла набрать на телефоне графические заменители абзаца.

2015-03-30 в 20:04 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Askramandora,
Ладно, еще раз: симпатии - это дело личное ) Мама вот у меня тоже в восторге от "ящерки" ))))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Валашский Замок

главная